Ваш город...
Россия
Центральный федеральный округ
Москва
Белгород
Тула
Тверь
Кострома
Калуга
Липецк
Курск
Орел
Иваново
Ярославль
Брянск
Смоленск
Тамбов
Владимир
Воронеж
Московская область
Рязань
Северо-Западный федеральный округ
Санкт-Петербург
Вологда
Псков
Мурманск
Сыктывкар
Калининград
Великий Новгород
Архангельск
Ленинградская область
Петрозаводск
Южный федеральный округ
Краснодар
Астрахань
Элиста
Майкоп
Ростов-на-Дону
Волгоград
Крым/Севастополь
Северо-Кавказский федеральный округ
Дагестан
Владикавказ
Нальчик
Черкесск
Ставрополь
Магас
Грозный
Приволжский федеральный округ
Пенза
Оренбург
Уфа
Ижевск
Чебоксары
Саранск
Йошкар-Ола
Киров
Пермь
Нижний Новгород
Самара
Саратов
Казань
Ульяновск
Уральский федеральный округ
Екатеринбург
Курган
Тюмень
Челябинск
Югра
ЯНАО
Сибирский федеральный округ
Иркутск
Томск
Омск
Горно-Алтайск
Кемерово
Кызыл
Барнаул
Красноярск
Новосибирск
Абакан
Дальневосточный федеральный округ
Улан-Удэ
Чита
Магадан
Южно-Сахалинск
Якутск
Биробиджан
Петропавловск-Камчатский
Владивосток
Благовещенск
Хабаровск







































Аналитика

Спасти нельзя оставить: как работают волгоградские зоозащитники

Спасти нельзя оставить: как работают волгоградские зоозащитники
Фото Герои публикации
Среди ночи ехать в ветеринарную клинику, чтобы спасти сбитую на дороге собаку, месяцами искать хозяев для своих подопечных, тоннами закупать корма и лекарства – так проходят дни волгоградских волонтеров-зоозащитников. Каждый по-разному пришел к этому и по-разному видит сложившуюся в регионе ситуацию с бездомными животными. SM News пообщались с тремя зоозащитниками, которые приоткрыли завесу своего мира и поделились опытом.

«И как его бросить»

— Я все время мечтала о собаке, много лет вынашивала эту идею в голове, но никак не решалась. Случай принял это решение за меня, и в доме, наконец, появился четвероногий питомец. Во дворе жило много «собачников», и мы выгуливали своих псов вместе. Компанию нам составляли дворовые собаки. И в один момент к их стае прибился щенок. В отличие от взрослых собак он не лаял на машины или мотоциклы, только бегал к дороге «за компанию». И в один момент просто не успел отскочить от проезжей части. Его задние лапы переехала машина. Единственное, что пес смог – доползти до угла дома, где мы его и увидели. И тогда нужно было срочно что-то решать, — рассказывает волгоградский волонтер Екатерина Перловская.

Она хорошо помнит то утро. В голове у волгоградки так и крутилась мысль: «И как его бросить?». И в шоковом состоянии девушки начали действовать. Транспорт нашли буквально за час. В клинике врач отчасти успокоил Екатерину. Спинной мозг у пса был не поврежден, то требовалась срочная операция, которая стоила 18 тысяч рублей. И это не считая передержки, лекарств, стационара и других расходов.

— Нас тогда было трое. Даже если бы мы скинулись, то все равно не собрали такую сумму из своих карманов. С зарплатами в нашем регионе это просто невозможно. И нам пришлось объявить сбор денег в социальной сети. Я и представить не могла, насколько это сложно. Финансовая отчетность, где боишься не учесть то 10, то 50 рублей, бесконечные диагнозы, которые с первого раза не разберешь. Но со временем втянулись, благо более опытные волонтеры подсказали, что да как, – вспоминает тот момент волгоградка.

Пса, которому дали кличку Буч, успешно прооперировали. Ветеринарный центр пошел на встречу, и за лечение волонтеры платили в течение нескольких месяцев. Сейчас пес абсолютно здоров и радуется жизни. Вся эта история случилась примерно три года назад, и с тех пор Екатерина не может пройти мимо животного, которому нужна помощь.

— Просто в один момент все изменилось. Наверное, история с Бучем и стало поворотной точкой. Сейчас у нас, группы волонтеров, нет своего приюта или фонда. Мы работаем только через социальную сеть, а все наши подопечные, примерно 15 собак, находятся на передержке. Не могу сказать, что очень хочу оформить свою волонтерскую деятельность на бумаге. Лучше уделить это время животным, чем документам, — полагает героиня SM News.

ВРЕЗ: финансовая отчетность, травмы у животных – не все трудности, с которыми сталкиваются волонтеры. Не менее сложно общаться с людьми.

— Я иногда сталкиваюсь с тем, что нас подозревают в воровстве. Меня как-то один молодой человек спрашивал о своих деньгах. Он перевел 1000 рублей на лечение собаки и беспокоился, что их потратят в пустую. В группах отдельно прописана финансовая отчетность, чеки, бумаги, квитанции – все там есть. Но некоторые люди все равно не доверяют, им нужно какое-то особое подтверждение. И мне это кажется странным. На таких вещах, мягко говоря, не обогатишься. Часто приходится свои средства вкладывать, когда счет идет на минуты, поэтому о воровстве не может идти и речи. Все волонтеры, которые работают со мной, рассуждают аналогичным образом. Поэтому обвинить какого-то зоозащитника или фонд в нечестности не могу. На моей памяти прецедентов не было, — резюмирует Екатерина Перловская.

Тот самый Буч, которого спасала Екатерина.

«С фондом у меня стало больше возможностей»

У Натальи Миндриной похожая история. Сейчас под ее крылом более 100 собак. А еще несколько лет назад она могла пройти мимо уличного котенка или щенка, да и домой бездомных животных не тащила. Ее мировоззрение также изменила одна собака, которая жила во дворе дома. Возле многоэтажки бегала целая семья – мать и шесть щенков-подростков. Они не кусались, не кидались, но громко реагировали на чужих псов и машины. Наталья предварительно их стерилизовала и решила перевезти в приют. Она предупредила жильцов дома, чтобы те не трогали животных. Но, к сожалению, не все услышали.

— Одну собаку отвезти со двора в приют я не успела. Буквально за два дня до этого ее отравили. Девочку звали Лисена. В честь нее я сделала группу в социальной сети, а несколько месяцев назад открыла одноименный фонд, — рассказывает волгоградка.

Почти шесть лет Наталья работала как волонтер и сталкивалась со многим. Например, искала несколько недель врача, который бы вылечил собаку по кличке Юся без ампутации конечности. Не менее сложно отыскать для особенных животных дом. Так, девочку с искривленной челюстью и очень непростым характером удалось пристроить в московскую семью.

— Это все единичные случаи и их, увы, не станет меньше. Мне хотелось делать больше, а для этого нужно быть не волонтером, а юридическим лицом. Поэтому «Лисена» и появилась. Сейчас я сотрудничаю с администрацией города по программе «Гуманное соседство». Как только служба отлова забирает в «Горпитомник» собаку, после 10-дневной подготовки ее отдают мне, я ее стерилизую, надевая клипсу (если собака социализированная) и выпускаю в среду. Просто волонтеру так работать не дадут, нужен официальный статус. Помимо меня этим занимается областной благотворительный фонд защиты животных. Он присоединился к программе еще раньше. Когда была встреча с властями, и нас, волонтеров, спрашивали, кто будет этим заниматься, другие фонды предпочли остаться в стороне, — отмечает Наталья Миндрина.

Наталья с дочерью.

Буквально год назад «Горпитомник» совсем иначе относился к животным. И региональные, и федеральные СМИ писали про задержание директора этого учреждения Константина Епифанова и еще шести участников преступной схемы. Он завышал суммы на содержание животных, при этом вольеры пустовали. Многих собак, даже щенков, усыпляли без разбора. Сейчас политика «Горпитомника» изменилась. Своих подопечных Наталья там не держит, для этого она построила несколько вольеров в другом приюте Волгоградской области. Но серьезно подумывает, чтобы открыть свой.

— Фонд может участвовать в грантовых конкурсах. Если удастся выиграть, то нужно обязательно построить приют. Нашему региону еще один уж точно не помешает. Несмотря на сотрудничество с городской администрацией, дополнительные средства на счет фонда не поступают. Он живет исключительно на пожертвования людей. Чтобы вы понимали, у меня только на содержание собак в приюте уходит в месяц 50 тысяч рублей. Еще больше средств требует стерилизация. Только в этому году 85 животным провели операции, а это больше 100 тысяч рублей. Вот и считайте, — отмечает Наталья.

ВРЕЗ: у волгоградки сейчас есть миниприют для кошек, там живут примерно 15 животных.

Наталья тесно сотрудничает с одним волгоградским приютом, и при этом почти не работает с другими волонтерами. По ее словам, у них расходятся взгляды.

— Никаких открытых конфликтов или конкуренции нет. Просто мы по-разному смотрим на одни и те же вещи. К примеру, некоторые считают, что нельзя собаку пристраивать во двор, например, в будку. Я полагаю, что если пес социализированный и стерилизованный, то в этом нет ничего страшного. Еще не понимаю, почему многие волонтеры категорически против пристройства животного на цепь. Я к этому отношусь ровно, а иногда даже положительно.

По-разному мы работаем и в сети. Часто в группах появляются посты, что на такой-то улице нужна помощь собаке. Зачем об этом писать? Езжайте туда, а затем, если нужно, объявляйте сбор средств, — полагает зоозащитница.

Говоря о ситуации в городе, Наталья привела в пример Нижний Новгород, где почти не осталось бездомных собак. Все с клипсами и в приюте. Волгограду до такого уровня нужно еще работать 7-8 лет. Но радует, что ситуация хотя бы сдвинулась с мертвой точки.

— У нас по какой-то причине люди боятся слова «стерилизация». Они, видимо, считают, что это опасно и дорого. А когда находят на помойке очередную коробку со слепыми щенками от дворовой собаки, то только разводят руками. Конечно, с годами людей, которые за стерилизацию, становится больше, но процесс осознания ситуации уж слишком медленный, — резюмирует Наталья.

«Даже насекомых в детстве не трогала»

У Наталии Грандовской все началось не пять или десять лет назад, а еще в детстве. Она несла домой всех щенков и котят, которых видела на улице, а когда играла в песочнице, то никогда не трогала насекомых. Даже в детском альбоме ее бабушка писала, что девочка, мягко говоря, неравнодушна к животным. Эта любовь к братьям нашим меньшим переросла в большое дело. Сейчас под крылом Наталии находится более 80 животных. Это и собаки, и кошки. Даже есть свинья и одна лиса. Животные живут в доме вместе с волонтером, в вольерах, в гараже, во дворе – везде, где есть место.

— Я начала этим заниматься в Волгограде в 2009 году. За 10 лет произошло много чего. Одна из самых тяжелых историй была со сбитой лошадью. Причем, водитель был не виноват. Это случилось в те часы, когда лошадей выгуливать не должны были. Жеребец получил страшнейшую травму, спасти его было никак нельзя. Он несколько дней лежал и умирал, даже плакал от боли. Я обращалась к ветврачу, который курирует это место (лошадь не может быть бездомной, она стоит на учете, и за ней следит определенный медик – прим. автора). Только он «культурно» сказал, что в это дело лезть не стоит. Чуть позже хозяин объявился и гнал жеребца, который просто волочил ногу за собой, несколько километров, чтобы забить. До сих пор с ужасом вспоминаю это. Самое страшное в подобных ситуациях – ты ничего не можешь сделать, — вспоминает Наталия Грандовская.

Еще один громкий случай произошел совсем недавно, об этом говорили СМИ всей страны. В Волгограде на помойку выкинули почти 300 летучих мышей. Их спасали буквально всем миром. Тогда ночью на улице была отрицательная температура, и животные могли попросту замерзнуть. Часть погибли сразу, за остальными сейчас ухаживает школьник из города Волжский. Большая часть мышек заснули, но 60 особей ему приходится каждый день выкармливать.

— Мыши жили на балконе в одной из многоэтажек, и женщина решила просто их выкинуть. С мусорки, где были коробки, шел такой писк, что пройти мимо было нельзя. Так нас еще осуждали, что мы их спасали. Люди говорили, что не надо трогать опасных животных. Летучие мыши не несут никакой опасности. Они питаются комарами, мошкой, которых в Волгоградской области всегда более чем достаточно. Исключение – если мышь больна бешенством. Но это бывает крайне редко. Собаки и кошки страдают этим чаще, — отмечает Грандовская.

Наталия спасает животных не одна. Ей по мере возможности помогают супруг и другие люди. Например, депутат городской Думы Дмитрий Крылов, который так же трепетно относится к животным и не может пройти мимо котенка или щенка. Большую поддержку оказывает производство «Каустик». Его руководство построили в регионе не один приют, а рядом с самим предприятием есть отдельная кухня для животных. Правда, не все, кто называют себя волонтерами или приютами в Волгоградской области, ведут себя так же.

— За 10 лет сталкивалась с разными личностями. Встречались люди, которые после пожертвования просили написать об их добром деле. Зачем им нужен такой пиар, до сих пор не понимаю. Не раз я забирала собак из приютов, где животные жили в жутких условиях. Один такой есть в области. Это даже не приют, а дачный участок. Женщина держит там десятки собак, но обеспечить им хотя бы приемлемые условия жизни не может. Или не хочет. Однажды я еле-еле забрала у нее пса, у которого была тяжелейшая травма головы, гной буквально капал. И тогда ее куратор беспокоился не о состоянии собаки, а о репутации своей подопечной. Благо, пса все же удалось забрать, и теперь он живет у меня.  Причем, у приюта этой женщины нет предела. Я беру чаще всего тяжелых животных – с серьезными ранами и травмами. И если мест нет, то их нет. Она всегда найдет уголок, из одного вольера может сделать два, а то и три. Кто-то поступает более изощренно – просто отмывает деньги через приют. Жестокости и алчности в нашей сфере встречается немало. Это нужно понимать и всегда быть настороже, — утверждает зоозащитница.

Были друзьями, а стали врагами: 10 звездных подружек, которые рассорились. Подборка интригующих новостей, подписывайтесь в Яндекс Новости
Яндекс.Метрика